Вермеер девушка читающая письмо у открытого окна

Ян Вермеер: свет в окне

31 октября исполняется 385 лет со дня рождения великого голландского живописца Яна Вермеера Делфтского. Свет в окне – главный герой и объект исследования мастера. Сюжеты почти всех его полотен разворачиваются около окна, что создает уникальную атмосферу работ мастера и определяет его творческий почерк. Подробности в материале портала ОКНА МЕДИА.

Ян Вермеер: Свет в окне как главный герой

Вермеер творил в голландском городе Делфт в 17 веке. Он прожил недолгую по сегодняшним меркам жизнь – 43 года (с 1632 по 1675 год), что, однако, было нормой для позднего Средневековья. Сегодня, наряду с Рембрандтом и ванн Хаальсом, Вермеер Делфтский – третий «великий голландец» эпохи нидерландского Золотого века в живописи. Однако при жизни, как это часто бывает с художниками, его творчество не было оценено в должной мере – слава и деньги к полотнам Йоханнеса пришли гораздо позже, в начале 19 века.

Фото: Ян Вермеер, автопортрет

В отличие в своих соратников по живописному цеху, Вермеер не был плодовит. Известно 35 его полотен и 5 картин, которые до сих пор атрибутируются кистью мастера с долей большого сомнения. Заказчики упрекали Йоханнеса за медлительность, хотя щедро платили. «Вид Делфта», согласно данным из каталога 17 века, был продан за 200 гульденов, при том что покупка средней руки недвижимости в Делфте того времени обходилась в 500 монет. Городские пейзажи – не типичный для мастера Делфта жанр. Есть всего две работы, изображающие панораму города: «Улочка» и «Вид Делфта». Часть ученых полагает, что для их прорисовки художник использовал специальные оптические приборы – камеры обскура. Именно эти технические приспособления позволили ему добиться документальной точности изображения на картинах.

Фото: Ян Вермеер «Вид Делфта»

Доподлинно об использовании обскур в творческой лаборатории Вермеера неизвестно, об этом ведут многочисленные споры искусствоведы. А вот что ясно без сомнений – Ян Вермеер виртуозно владел колористикой, мастерством передачи нюансов оттенков, возникающих в самых разных, сложных ситуациях освещения от окна. Почти каждая его работа построена на сюжете в интерьере с падающим из окна естественным светом.

Интерьер Яна Вермеера: рожденный светом в окне

Закрытое, открытое, утром, днем, вечером и с приспущенной шторой – окно, неизменный объект не просто изображения, а самой жизни. Без него не возможен сюжет ни на одном полотне Вермеера: ведь все происходящее существует в интерьере исключительно благодаря оконному свету. Убери его – и исчезнет сюжет. Глубокая философская подоплека и христианский символизм такой приверженности окну и льющимся из него лучам несомненны. Окно как источник света почти всегда расположено слева. Но его «светопропускная» способность варьируется и исследуется мастером от полотна к полотну.

Фото: Ян Вермеер «Молочница»

Вот, молочница на одноименной картине, наливающая молоко из кувшина к завтраку ранним утром. Тихий сумрачный свет начала дня скользит из высокого небольшого окна, отдавая мраморный отсвет стенам и коже, ткани и хлебу, чуть бликуя на глине. Деревянные шпросы и мутноватое стекло в окне старого голландского дома препятствуют яркому прямому освещению. Серовато-белесая дымка, неизменно покрывающая все полотна Вермеера приглушенностью тона, – не выдумка, а фиксация данности места и времени.

Фото: Ян Вермеер «Бокал вина»

«Бокал вина» полон яркими акцентами в винных тонах: серединный рубиновый фрагмент витража, светло-карминовое платье женщины, красноватая плитка на полу, терракотовые оттенки гобелена на столе как будто раскрывают причины и следствия сюжета через цветовую драму. Свет из окна падает неравномерно, пучками, преломляясь в цветном витраже, извиваясь между витражных скреп. Сцена свидания намеренно изображена в интерьере с витражным окном, которое преображает освещение и предметы через палитру нюансов, сообщает помещению романтизм и таинственность.

Великий голландец: исследования пространства окна

Вермеер окрашивает бытовой сюжет смыслами посредством возможностей света, льющегося из окна.

Фото: «Девушка, читающая письмо у открытого окна»

Знаменитое полотно «Девушка, читающая письмо у открытого окна» выдает глубокую внутреннюю напряженность и эмоциональность героини с помощью деталей окна. Девушка подходит к окну, ей мало просто быть у источника света, она распахивает оконную створку, чтобы в полной мере погрузиться в написанный на бумаге текст, не упустив ничего. Руки цепко держат послание, губы чуть приоткрыты, она полностью погружена в чьи-то важные для нее слова. В оконном отражении справа блестит силуэт – анфас ее лица. Благодаря открытому окну художник дает сразу две проекции изображения.

Фото: «Дама, стоящая у вирджиналя»

Пространство вблизи окна становится своеобразной «зоной исследования» для колориста Вермеера: исследования возможностей света и цвета в их парном движении. Так, например, известное полотно «Дама, стоящая у вирджиналя» необычно ракурсом изображения. Ян Вермеер пишет свою героиню вполоборота спиной к окну, хотя гораздо лучше ее черты были бы заметны, поменяй он ракурс на противоположный. Позади остается большое, в рост дамы, окно со светлыми рамами, дающее максимум света, она тоже стоит в тени, и основной световой поток достается Амуру на картине над головой героини. Можно только предполагать, какими скрытыми смыслами наделяет сюжет такое распределение ракурсов и освещения. И так – с каждой бесценной картиной Вермеера, намекающей в простоте быта на многое.

Искусство вечное как свет

Художник закончил свои дни в нищете, война с Францией и инфляция вынудили его брать кредиты, с которыми ему было не справиться, несмотря на то, что большую часть жизни ему посчастливилось прожить в статусе состоятельного буржуа. Его многочисленное потомство – 11 детей, и супруга, остались без средств. После смерти мастера его жена покрыла долги семьи в счет продажи наследства – фамильной таверны в центре Делфта и полотен супруга.

Фото: «Девушка с жемчужной сережкой»

После смерти Вермеера платили за них смехотворно мало. Наиболее известная сегодня работа мастера «Девушка с жемчужной сережкой» вместе с «Видом Делфта» продавались на разных аукционах в течение нескольких столетий по цене от 2 до 17 гульденов. Один из современников Йоханнес писал, что «и шесть гульденов за такие работы много». В 21 веке похищенный «Концерт» Вермеера оценивается в 100 миллионов долларов. Большинство картин Вермеера можно увидеть в собраниях Гааги, Маурицхёйса, Лондона, Дублина, Дрездена, Франции, галереях США. Признание пришло к мастеру спустя века. Но если учесть, что искусство вечно, – это не поздно.

Вермеер девушка читающая письмо у открытого окна

В «Издательстве Ивана Лимбаха» вышел вот уже второй том эссеистики польского поэта, посвящённый истории живописи. На этот раз голландской. С разрешения издательства мы публикуем перевод текста, посвящённого самому загадочному голландскому художнику в переводе Анатолия Нехая.

Читать еще:  Какие пластиковые окна лучше поставить

Письмо это было открыто случайно в 1920-е годы, точнее в 1924 году, у одного лейденского антиквара. Три листка кремовой бумаги размером 11,5 Ч 17 сантиметров носят следы влаги, однако текст хорошо сохранился, мелкий, четкий, как нельзя более разборчивый. Неизвестный владелец письма наклеил его на внутреннюю сторону обложки старого, очень популярного некогда романа «Рыцарь лебедя», выпущенного в 1651 году амстердамским книгоиздателем Коолом.

Большинство исследователей (Исарло, Жиллет, Кларк, де Врие, Борреро, Гольдшнейдер) выразились скептически по поводу этого открытия, и только молодой историк и поэт из Утрехта ван дер Вельде (кстати говоря, заколотый кинжалом при таинственных обстоятельствах неподалеку от Швенингена) яростно и до конца защищал его подлинность. Его автором — по мнению молодого исследователя — был не кто иной, как Вермеер, а адресатом — Антони ван Левенгук, естествоиспытатель, заслуги которого в области совершенствования микроскопа всем известны. Оба они, ученый и художник, родились в один день одного и того же года и всю свою жизнь провели в одном и том же городе.

Письмо не носит следов поправок или позднейших исправлений, зато в нем имеются две забавные орфографические ошибки и несколько переставленных букв; видимо, оно писалось впопыхах. Несколько строчек зачеркнуто, причем так решительно и энергично, что мы никогда не узнаем, какие безум​ные или нескромные мысли навсегда сокрыли черные чернила.

Характер почерка (остроконечные буквы, буква «v», написанная как открытая сверху восьмерка, пробелы между словами нерегулярные, ход письма то ускорялся, то внезапно останавливался) показывает удивительное сходство, если не идентичность, с единственной сохранившейся подписью художника в реестре гильдии святого Луки за 1662 год. Химический анализ бумаги и чернил позволяет датировать документ второй половиной XVII века, так что все говорит о том, что письмо могло быть написано рукой Яна Вермеера, хотя неопровержимые доказательства этого и отсутствуют. Хорошо известно, что случаются подделки и технически совершенные.

Все те, кто высказывался против подлинности документа, приводили многочисленные, но, правду говоря, не слишком убедительные аргументы. Научная осторожность и даже далеко зашедший скептицизм — черты, несомненно, похвальные, однако между строками критических замечаний прочитывалось — чего вслух никто не сказал, — что главные возражения вызывает содержание письма. Если бы, скажем, Вермеер писал своей теще Марии Тинс, прося ее одолжить сто флоринов в связи с крестинами сына Игнатиуса, или, положим, предлагал бы пекарю ван Буйтену одну из своих картин в заклад за невозвращенный денежный долг, то никто, сдается, не выступил бы с возражением. Но когда через два с половиной века Великий Немой вдруг заговорил собственным голосом, а то, что он при этом сказал, является одновременно интимным признанием, манифестом и пророчеством — этого мы не хотим принять, поскольку в нас таится глубокий страх перед откровением, несогласие с чудесами.

Вот это письмо:
«Ты, наверное, удивишься, что я пишу тебе вместо того, чтобы попросту зайти, как это часто бывало, в твою мастерскую перед наступлением сумерек. Думаю, однако, что у меня не хватает храбрости сказать тебе в глаза то, что ты сейчас прочтешь.

Я предпочел бы не писать этого письма. Я долго колебался, потому что мне не хотелось, чтобы наша длительная дружба понесла урон. Но в конце концов решился. Ведь существуют вещи более важные, чем то, что нас объединяет, более важные, чем Левенгук, более важные, чем Вермеер.

Несколько дней назад ты показал мне в своем новом микроскопе каплю воды. Мне всегда казалось, что она чиста как стеклышко, а тут в ней кишели удивительные существа, точно в прозрачном пекле у Босха. Во время демонстрации ты внимательно и, как мне кажется, с удовольствием наблюдал за моей растерянностью. Потом мы долго молчали. А потом ты сказал очень медленно и отчетли​-во: „Вот так выглядит вода, мой милый, так, а не иначе“.

Я понял, чту ты хотел сказать: что мы, художники, запечатлеваем лишь кажущееся, жизнь теней, лживую поверхность мира, и не имеем ни смелости, ни возможности добраться до сути вещей. Мы, если так можно выразиться, — ремесленники, работающие с иллюзорной материей, в то время как ты и тебе подобные — мастера правды.

Тебе известно, что у моего отца рядом с торговой площадью была корчма „Мишлен“. Туда часто приходил один старый моряк, он плавал по всему свету от Бразилии и Мадагаскара до северных морей. Я его хорошо помню — он всегда был изрядно под хмельком, но прекрасно рассказывал, и все охотно его слушали. Он был достопримечательностью заведения, чем-то вроде большой картины или экзотического животного. Одним из его любимых рассказов была история о китайском императоре Ши Хуан-ди.

Этот император приказал окружить государство толстой стеной, чтобы отгородиться от всего чужого, и сжег все книги, чтобы не слышать голосов, напоминающих о прошлом. Под угрозой смертной казни были запрещены всякие искусства (их полная бесполезность ярчайшим образом проявилась перед лицом таких важных государственных задач, как строительство крепостей или отсекание голов бунтовщикам). Тогда поэты, художники и музыканты скрывались в горах или затерянных монастырях; они вели жизнь изгнанников, преследуемых сворами доносчиков. На площадях пылали костры из картин, вееров, скульптур, узорных тканей, предметов роскоши или таких вещей, которые можно было признать красивыми. Дети, женщины, мужчины ходили в одинаковых одеждах пепельного цвета. Император объявил войну даже цветам: цветочные поля он приказал засыпать камнями. Специальный декрет предписывал жителям находиться внутри домов после захода солнца, тщательно закрывая при этом окна плотными занавесками, потому что всем известно, какие безумные картины могут нарисовать ветер, облака и свет заката.

Император ценил только знания и осыпал ученых почестями и золотом. Астрономы каждый день приносили ему известия об открытии новой звезды, действительной или воображаемой, которой услужливо присваивалось имя императора, так что вскоре весь небосклон роился от светящихся точек Ши Хуан-ди I, Ши Хуан-ди II, Ши Хуан-ди III и так далее. Математики трудились над изобретением новых систем счисления, головоломных уравнений, невообразимых геометрических фигур, хорошо понимая, что их работы бесплодны и никому не могут принести пользы. Естествоиспытатели обещали вырастить дерево, крона которого находилась бы в земле, а корни достигали бы неба; а также зерно пшеницы размером с кулак.

В конце концов император пожелал бессмертия. Врачи проводили жестокие опыты на людях и животных, чтобы открыть тайну вечного сердца, вечной печени, вечных легких.

Читать еще:  Регулировка ручек и петель на пластиковом окне: фото, видео

Этот император, как часто случается с людьми действия, пожелал изменить облик неба и земли, так чтобы имя его навеки вписалось в память грядущих поколений. Он не понимал, что жизнь обычного кре​с​тьянина, сапожника или торговца овощами гораздо более достойна уважения и восхищения, — а ему самому суждено стать лишь бескровным знаком, символом в ряду других монотонно повторяющихся сим​волов безумия и насилия.

После таких преступлений, такого опустошения, которое он сотворил в человеческих умах и душах, его смерть была жестоко банальной. Он подавился ягодой виноградной лозы. Для того чтобы убрать его с поверхности земли, природе не потребовались ни ураган, ни потоп.

Ты наверняка спросишь, зачем я тебе все это рассказываю и какова связь между историей об этом далеком и чуждом владыке и твоей каплей воды. Я отвечу, наверное, не очень ясно и складно, в надежде, что ты поймешь слова человека, полного дурных предчувствий и беспокойства.

Так вот, я опасаюсь, что ты и другие художники отправляетесь в опасное путешествие, которое может принести человечеству не только пользу, но и огромный непоправимый вред. Разве ты не видишь, что чем больше совершенствуются средства и инструменты наблюдения, тем более цель становится отдаленной и неуловимой. С каждым новым изобретением открывается новая бездна. Мы все более одиноки в таинственной пустоте мироздания.

Я знаю, что вы хотите вывести людей из лабиринта предрассудков и случайностей, что вы желаете наделить их знанием полным и ясным, являющимся единственной — по вашему мнению — защитой перед страхом и беспокойством. Но станет ли им на самом деле легче, если мы заменим слово Провидение словом необходимость?

Ты наверняка скажешь мне, что искусство не раскрывает никаких загадок природы. Но наша задача не в том, чтобы разгадывать загадки, а в том, чтобы их осмыслить, склонить голову перед ними, а также подготовить свои глаза к постоянному восторгу и удивлению. А коль для тебя на самом деле так важны изобретения, так я вот горжусь тем, что мне удалось сопоставить некую особенно интенсивную разновидность кобальта со светящейся лимонной желтизной, а еще запечатлеть отблеск полуденного света, падающего через толстое стекло на серую стену.

Инструменты, которые мы используем, поистине примитивны — палка с прикрепленным на конце пучком щетины, прямоугольная доска, пигменты, масло, — и они не меняются в течение столетий, подобно телу и природе человека. Если я правильно понимаю свою задачу, она состоит в примирении человека с окружающей действительностью, поэтому и я, и мои братья по цеху несчетное число раз повторяем небо и облака, портреты городов и людей — весь этот лавочный космос, ибо только в нем чувствуем себя безопасными и счастливыми.

Наши пути расходятся. Я знаю, что мне не удастся тебя переубедить и ты не бросишь шлифования своих стеклышек и возведения своей Вавилонской башни. Позволь, однако, и нам выполнять свою архаичную процедуру, позволь говорить миру слова примирения, говорить о найденной нами гармонии, о вечной жажде разделенной любви».

Девушка читает письмо у открытого окнаGirl Reading a Letter at an Open Window

Девушка, читающая письмо у открытого окна
художник Johannes Vermeer
Год 1657-1659
Средняя Масло на холсте
Размеры 83 см × 64,5 см (33 в × 25,4 дюйма)
Место нахождения Gemäldegalerie , Дрезден

Девушка, читающая письмо у открытого окна является картина маслом на голландском Золотой век художника Йоханнеса Вермеера . Завершенный в приблизительно 1657-59, хорошо сохранилась картина на дисплее на Gemäldegalerie в Дрездене . В течение многих лет, атрибуция картины-где есть молодой голландский женщина читает письмо перед открытым окном, было потеряно, с первой Рембрандт , а затем Питер де Хох , зачисляются на работупрежде чем он был надлежащимидентифицирован в 1880. После того, как мир война II , картина была кратко в распоряжении Советского Союза.

содержание

Состав

На картине изображена молодая голландская блондинка , стоя у открытого окна, в профиль, читает письмо. Красная драпировка висит над верхней частью оконного стекла, которая открылась внутрь , и которые, в правом нижнем квадранте, отражает ее. Кисточки охры драпировка на переднем плане справа, частично закрыта, маски четверти из комнаты , в которой она стоит. Цвето салфетке отражает зеленый цвет халата женщины и оттенки фруктов , наклоненных в миске на красной драпированную таблице. На столе рядом с миской, персик разрезать пополам, обнажив свою яму.

Символизм и техника

В Вермеера, 1632-1675 (2000), Норберт Шнайдер указывает , что открытое окно находится на одном уровне , предназначенных для представления «стремление женщины расширить ее внутреннюю сферу » вне ограничений своего дома и общества, в то время как плод «является символом внебрачных отношений «. Он приходит к выводу , что письмо любовное письмо либо планирования или продолжения ее незаконные отношения. Этот вывод, по его словам, подтверждается тем фактом , что рентгеновские лучи холста показали , что в одной точке Вермеер был признаки Купидона в живописи. Это путто раз висел в верхней правой части куска до, по какой – либо причине, Вермеер нарисовал драпировки над ним.

Сами драпировки, свисающие в правом переднем плане, не являются редкостью элемента для Вермеера, появившись в семи из его картин. Еще более распространенным, то repoussoir появляется в 25, с Девочка читает письмо у открытого окна , один из трех , которые оформлены в ковер покрытый стол или балюстрады между фигурой и зрителем. Это была последняя картина , в которой Vermeer признакам это устройство.

Эта картина и директор и Смеясь девушки представляют самые ранние известные примеры pointillé (не следует путать с пуантилизмом ) , для которого Vermeer стала известно. Джон Майкл Монтиас в Вермеера и его окружение (1991) указывает на «маленькие белые шарики» , которые можно увидеть в ярких частях обеих картин, в том числе натюрморта элементов как и светлыми волосами , в частности , в этой работе. Это использование света может поддерживать спекуляции среди искусствоведов , которые Vermeer используются механические оптические устройства, такие как двойной вогнутой линзы , установленной в камеру обскура , чтобы помочь ему достичь реалистичных моделей света в его картинах.

история

Vermeer закончил картину приблизительно 1657-59. В 1742 году Августом III Польши , курфюрст Саксонии , приобрел картину под ошибочно полагая , что это было нарисовано Рембрандтом. В 1826 году, это было неправильно приписывали снова, Питер де Хох. Это было так маркированы , когда французский художественный критик Теофиль Thore-Бюргер пришел на него, признав его одним из редких работ голландского художника и восстановление его авторства в 1860 году.

Читать еще:  Инструкция по переводу пластиковых окон в зимний и летний режим самостоятельно

Девушка, читающая письмо у открытого окна был среди картин , спасенных от разрушения во время бомбардировки Дрездена во время Второй мировой войны . Картина хранилась, с другими произведениями искусства, в туннеле в Саксонии ; когда Красная Армия столкнулась с ними, они взяли их. Советские изображал это как акт спасения; некоторые другие как акт грабежа. В любом случае, после смерти Иосифа Сталина , Советский Союз решил в 1955 году , чтобы вернуть искусство в Германию, «в целях укрепления и дальнейшего прогресса дружбы между советским и немецким народами.» Пострадавшая при мысли о потере сотен картин, искусствоведов и музейных кураторов в Советском Союзе предположил , что «в благодарность за сохранение и возвращение всемирно известные сокровища Дрезденской галереи» немцы , возможно , следует пожертвовать им девушка читает письмо на Открытое окно и Спящая Венера по Джорджоне . Немцы не принимали к идее, и картина была возвращена. Хорошо сохранился, он находится на выставке в Gemäldegalerie в Дрездене.

Лакокрасочные материалы

Картина была исследована Германом Кюн вместе с несколькими другими работами Вермеера в 1968 г. Анализ пигмента показал , что выбор Вермеера окрасочных материалов не выявили каких – либо особенностей , как он использовал обычные пигменты периода барокко. Зеленый драпировка на переднем плане окрашена главным образом в виде смеси синего азурита и свинец-олово-желтого цвета , а нижняя часть содержит зеленую землю . Для красной драпировки в окне и красные части таблицы , покрывающее Вермеер использовали смесь киновари , марены озера и свинцовые белила .

наследие

Эта картина была источником вдохновения для других исполнителей, таких как Том Хантер , чья художественная фотография интерпретация мрачного тона эмоций и вазу с фруктами показывает молодую мать и ее ребенок читает уведомление о выселении .

Открытие реставраторов – авторская версия известной картины Вермеера

Ян Вермеер Дельфтский – Девушка читающая письмо у открытого окна

Сенсационное открытие сделали реставраторы, работающие над картиной Яна Вермеера “Девушка, читающая письмо у открытого окна”. Они обнаружили, что Купидон, который изначально находился над главной героиней, на самом деле был закрашен не самим художником, как предполагалось ранее, а кем-то другим, через десятилетия после смерти мастера. Теперь, спустя столетия, фигура вновь появляется на полотне и у посетителей Галереи Земпера в Дрездене с 8 мая по 16 июня появится редчайшая возможность увидеть наполовину восстановленную картину.

Ян Вермеер – Девушка, читающая письмо у открытого окна (фрагмент) – в процессе реставрации

О том, что на оригинальном холсте была изображена картина с Амуром, висящая позади главной героини, стало известно 40 лет назад, когда работу просветили рентгеном.

“Но учёные всегда предполагали, что Вермеер сам закрасил его”, – говорит Ута Нейдхардт, старший реставратор Дрезденской картинной галереи. Однако лабораторные исследования убедительно доказали, что фигура была скрыта только спустя десятилетия после того, как художник из Дельфта завершил картину. Теперь решено вернуть изображению первоначальный вид.

“На Купидоне был даже найден слой грязи над оригинальным лаком, доказывающий, что картина находилась в своём первоначальном состоянии в течение десятилетий”, – утверждает Нейдхардт. Перекраска также была немного темнее того цвета, что использовал Вермеер на заднем плане своей работы, потому что “корректору” нужно было компенсировать потемнение лака на оригинале.

“Открытие делает это полотно совершенно другой картиной”, – говорит эксперт.

Ян Вермеер – Девушка, читающая письмо открытого окна – в процессе реставрации

Искусствовед Норберт Шнейдер в своё время указывал, что персики, лежащие в миске на столе рядом с девушкой, – это символ внебрачных отношений, а, следовательно, письмо является либо началом, либо продолжением любовной связи. Купидон на стене подтверждает эту теорию.

Картина “Девушка, читающая письмо у открытого окна”, созданная примерно в в 1657-1659 годах, находится в Картинной галерее Дрездена с 1742-го. Тогда польский король Август III Саксонский приобрёл её как работу Рембрандта. Спустя почти 85 лет она так же ошибочно была приписана Питеру де Хоху. Однако в 1860 году французский искусствовед Теофиль Торе признал её одним из 35 произведений Вермеера.

Ян Вермеер – Дама стоящая у вирджиналя – 1670-е – Национальная галерея, Лондон

Такое же изображение амура встречается на полотне “Дама, стоящая у вирджиналя” из Национальной галереи в Лондоне. Учёные полагают, что это была реальная картина, которой владел Вермеер: в реестре имущества его вдовы, составленном в 1676 году, есть упоминание о “Купидоне”.

Художник часто ссылался на другие произведения искусства в своих картинах, чтобы расширить или прокомментировать повествование.

Ута Нейдхардт признаёт, что некоторые зрители, знакомые с картиной до реставрации, с появлением Купидона могут утратить ощущение безмолвия в ней и погружения в себя.
Реставрацию “Девушки, читающей письмо у открытого окна” начал в 2017 году специалист Кристоф Шёльцель из Дрездена. Хотя картина находилась в хорошем состоянии, её поверхность была покрыта лаком, который со временем потемнел и сделал холодные, изысканные цвета картины желтоватыми. На первом этапе Шёльцель сосредоточился на удалении этого слоя.

В ходе работ были проведены лабораторные и рентгеновские исследования, которые подтвердили, что перекраска была сделана значительно позже, чем закончена картина. В начале 2018 года было принято решение удалить более поздний слой и вновь явить публике Амура.
Кристоф Шёльцель кропотливо работает с микроскопом и скальпелем, снимая краску так, чтобы не повредить оригинальный слой картины Вермеера.

Купидон очищен пока лишь наполовину; считается, что для завершения работы потребуется ещё как минимум год. Тем не менее, “Девушка, читающая письмо у открытого окна” в её нынешнем восстановленном наполовину состоянии будет выставлена с 8 мая по 16 июня в Галерее Земпера в Дрездене.

Ян Вермеер – Сводница – 1656
Жанровая сцена “У сводни” (“Сводница”) – ещё одна картина Яна Вермеера в коллекции Дрезденской галереи старых мастеров.

По окончанию Второй мировой войны “Девушка с письмом у открытого окна” была вывезена в СССР, но позднее руководство страны приняло решение вернуть картину “во имя укрепления и развития дружбы между советским и немецким народами”. Дрезден находился на территории ГДР – дружественного СССР социалистического государства. Некоторые искусствоведы и хранители советских музеев, потерявших сотни экспонатов во время войны, предлагали пожертвовать шедевр Вермеера и “Спящую Венеру” Джорджоне Советскому Союзу “в знак признательности за сохранение и возвращение всемирно известных сокровищ Дрезденской галереи”. Но немцы на это не согласились, и полотна вернулись в Германию в 1955 году.

В Дрездене хранятся две картины Яна Вермеера. Вторая – “Сводница” – была восстановлена в период с 2002 по 2004 год.

Ссылка на основную публикацию